AFTER NIGHT *
2013/11/20

Интервью Ксении Собчак с Викой Газинской

Одна из очень немногих русских дизайнеров известных за рубежом рассказала о реалиях российских it girls и уверила, что люди часто путают свой непрофессионализм с ее сложным характером.

vika gazinskaya 20

С Викой Газинской, точнее, с ее творчеством я познакомилась очень давно, в 2007-м. На съемку для какого-то глянца известный фотограф-художник Петр Аксенов тогда принес ее платье. Платье мне очень понравилось. Необычное, с асимметричной линией рукава в виде крыла (похожее сделает Эльбаз для Lanvin, но только через пару лет). Я захотела платье купить. Петр сказал, что оно сделано некой Викой Газинской и стоит 3500 евро. В 2007 году для русского дизайнера это было как-то совсем крутова-то. Я уже была готова проститься с этим крылом, как Петр сказал: «Слушай, у меня идея! Сейчас я позвоню этой Вике и скажу, что для тебя, пусть делают скидку!"  Далее я стала свидетелем долгих переговоров по телефону. Наконец Петр мне передал, что Вика любезно согласилась уступить мне платье за 3000 евро  исключительно из уважения к моей медийной известности. Трех тысяч было страшно жалко, но отступать  уже поздно. О по купке я не пожалела — то платье было невероятно красивым, я его выгуливала не раз. Спустя пару лет нас где-то представили с Викой друг другу. Вика пригласила меня в свой шоу-рум, и тут-то и выяснилось, что то платье  как и многие другие Викины творения  стоило всего 40 ООО рублей!!! Но суть этой истории не в мелком мошенничестве нашего общего знакомого, а в том, что Петр Аксенов на самом деле первым объективно оценил Вику. Так как сегодня, в 2013-м, ее наряды стоят примерно тех же денег, и учитывая, что Вика  одна из очень немногих русских дизайнеров известных за рубежом, и единственная из них, чьи наряды продаются на Net-A-Porter, а сама она  постоянная героиня Style.com, то это вполне оправданная цена.

vika gazinskaya

Ксения Собчак: Часто ли ты nроклинаешь российскую модную индустрию, которая находится, мягко говоря, не в лучшей форме?

Вика Газинская: Когда я начинала работать, очень сильно ругалась, испытывала ненависть к этой стране. Но сейчас я переросла этот период и нахожусь в позитивной фазе. Возможно пoтoмy, что я стала подключать всякие практики восточные. Слово "ненависть" на самом деле вообще не про меня. Даже если всуе я могу его употребить, по-настоящему я даже не знаю, что это такое. Я ни в коем случае не сравниваю себя с нашими классиками, но все они очень любили эту страну, но ненавидели государство. И сейчас я в таком же периоде нахожусь — я перестала ругаться, потому что смысла нет. Ты только сотрясаешь воздух и энергию тратишь, а негатив к тебе возвращается. Я предпочитаю делать то, что я делаю, и благодарить за то, что можно хотя бы так. Приходит осознание того, что нужно сравнивать с опытом какой-нибудь Африки, где все еще сложнее. Плюс наша Родина питает меня своим историческим неведомым духом, силой.

К.С. У нас в стране невозможно заработать деньги на моде...

В.Г. Если грамотно составить бизнес-план, правильно вложить деньги, то возможно. Мой бизнес прибылен в своем маленьком формате. Последние года три у меня нет ни инвестора, ни дяди, ни папы, которые бы мне помогали. Я сама себя и маму обеспечиваю и продолжаю делать коллекции, которые минимум 50 ООО евро стоят в сезон. Американцы мне говорят, что у меня экобизнес: сам на грядке вырастил — сам съел. Я ращу как раз такие салатики. Так и есть. Но пусть я и не шикую, но я живу так, как меня мои родители не могли обеспечить. Я живу лучше, плачу каждый месяц своим сотрудникам зарплаты, при этом штат у меня постоянно растет. И главное — я сама себе начальник, а это дорогого стоит.

Vika Gazinskaya by Afternight tv 16

К.С. Ты говорила, что копишь деньги для поездок на показы...

В.Г. Тогда копила, сейчас уже не коплю.

К.С. Обидно ли тебе, что российская специфика модного бизнеса заключается в том, что быть дизайнером это история скорее для девушек с состоятельными мужьями или папами, у которых обязательно должен быть либо свой салончик, либо своя галереечка, либо свой брендик одежды? Тебя задевает легкость отношения к этой профессии?

В.Г. Мне хотелось бы иметь умного партнера, инвестора, а не любовника. Он может быть моим мужем, которого я буду любить, а может и не быть. Это может быть и женщина, мне неважно. Главное — хороший мозг. Конечно, обидно, что в наш век инстаграма люди подменяют настоящий дизайн тем, что себя выдает за таковой. И это не может радовать настоящих дизайнеров, дизайнеров по призванию.

К.С. У каждого свои преодоления. Если Бог тебе не дает того, чего ты жаждешь, не важно, семья это или куча денег, значит, тебе это не нужно, это не твой путь, не твоя проверка. Я смотрю твой инстаграм: вот ты едешь в Париж с Мирой Думой и Леной Перминовой, вот вы все на обложке, потом вы возвращаетесь, и Мира едет в свой огромный дом на Рублевке, Лена едет к своему прекрасному богатому мужу Саше Лебедеву, а ты едешь в Чертаново. Ты видишь выложенную Мирой фотографию часов за 50 ООО евро и понимаешь, что они стоят столько же, сколько один твой показ. Вы все вместе на обложке, но за этой обложкой у вас совсем разная жизнь, разные усилия. Вот как ты справляешься с чувством обиды?

В.Г. Часы за 50 ООО евро не являются для меня тем, ради чего стоит жить. У меня был прецедент с одной часовой маркой, Которая мне предлагала любую модель выбрать, и я выбрала самую простую, дешевую. Марка удивилась, почему я выбрала не с бриллиантами. Я всеrда хотела быть известным дизайнером, хотела, чтобы у меня брали интервью, снимали, и я большее разделение между Мирой, Леной, другими людьми чувствую — я говорю это, не умаляя ничьего достоинства. Но теперь мне становится это неинтересно, это так поверхностно, быть на обложках — это так скучно.

Vika Gazinskaya by Afternight tv 19

К.С. Тем не менее ты активно фотографируешься, ты все равно ассоциируешься с авангардом русских it girls, ездишь на все показы, хотя ты дизайнер. Зачем тебе это?

В.Г. Мне нужно двигать свой бренд. Я единственный русский дизайнер, который продается в запад­ных магазинах уровня Net-A-Porter, Joyce, Colette, GaJertes Lafayette. Я пришла к этому не в послед­нюю очередь благодаря тому, что ездила на по­казы и меня фотографировали блогеры в моей же одежде, а затем подписывали русским дизай­нером. Кто-то из байеров это видел, приходил в шоу-рум, размещал заказ. Эта схема работает, и она пока еще актуальна для меня. Я как ежик в тумане двигалась и пришла к тому, что прода­жи появились. И именно поэтому я продолжаю быть на показах в Париже. Но теперь я в основ­ном сижу с утра до вечера в шоу-руме и продаю свою коллекцию, в то время как многие новые де­вушки усиленно бегают перед блогерами.

К.С. То есть, тебе вся эта слава нужна исключи­тельно для продвижения твоей одежды?

В.Г. Раньше мне это все нравилось — любой девушке приятно, когда ей говорят, что она хорошо выгля­дит. Но сейча все это превратилось в какое-то су­масшествие, и оно начинает меня пугать, я хочу от этого отстраниться. В этом нет ничего естествен­ного, не осталось того, за что блогеры и их фото стали такими популярными. Ведь что они сдела­ли? Блогеры выделили и обозначили часть людей, профессионально занимающихся модой, которые, на их взгляд, одевались и создавали свои образы более замысловато, чем звезды и модели с пока­зов. Все это было так органично и не было запла­нировано, поэтому и интересно, ново и главное — честно! А что теперь? Теперь это стоит на потоке, конвейере. Блогерам платят и их "честный" незамыленный взгляд уже отсутствует. А персона­жи, которые когда-то были их целью, наряжаются для блогеров, чтобы угодить их некоему эфемерно­му вкусу. А количество этих блогеров? Вы видели с каким процентным соотношением они увеличи­ваются каждый сезон? Это начинает меня пугать, и я хочу от этого отстраниться.

К.С. Сложно ли дружить с теми, кто гораздо бога­че тебя?

В.Г. Смотря с кем.

К.С. Мирослава и Лена живут на совершенно дру­гом уровне...

В.Г. У меня есть подруги, которые не афишируют себя в журналах и которые такого же уровня, как я. Мне, к частью, Бог не дал зависть. Меня привлекает в людях внутренняя сила. Эта сила встреча­ется и у богатых. Что же, мне теперь не дружить с ними? Но у людей с деньгами, духовность как-то не идет рядом... И, скорее, мне их жалко, а не себя.

Vika Gazinskaya by Afternight tv 7

К.С. Вопрос не в зависти.

В.Г. С ней сложно было бы. Я не хочу называть имен, но я знаю одного человека, который с Мирой пе­рестал дружить. Там такой червь злости, такая зависть сидит! Она просто сжигает изнутри.

К.С. Я тоже не завистливый человек. Но иногда чувствую, что в силу разницы в уровне жиз­ни мои проблемы остаются непонятыми. Я парюсь, купить мне одно пальто или другое, Ульяна мне советует взять оба, а мне реально дорого, я не могу. Я не могу снять себе, например, президент­ский номер в George V, я живу в отеле подешевле. Но я люблю человека за то, какой он есть, а не за его деньги.

В.Г. Я тебя прекрасно понимаю, у меня еще глубже были ямы... У меня был смешной случай. Сколько раз я в Париж ездила, все никак не могла в Версаль заехать. И вот после мод я оставила себе день и поехала туда. Лена тоже осталась на один день, и она говорит мне: "Я сегодня лечу обратно, хо­чешь со мной?" А я в Версале как раз была. И вот я уезжаю от всей этой роскоши и красоты, уезжаю на электричке, на станции меня встречает водитель, везет меня в Ле-Бурже, где я без всяких проволочек с таможней сажусь в частный са­молет, мы приземляемся в Москве, и я еду к себе в Чертано­во. Такие контрасты. Ровно через два дня мне звонит Чарльз Томпсон и говорит: "Вик, надо поснимать мисс мира Ксению Сухинову, помоги постилизовать". Я не знала ни ее, ни ее му­жа-бизнесмена Говядина лично, я только ради Чарльза это сделала, мы с ним старые знакомые, я чувствовала себя обя­занной за одну вещь. Я приезжаю и вижу, что их дом напо­минает Версаль, и выяснятся. что они его реально строили по подобию Версаля. И я сижу там и понимаю, что не хочу жить в таком доме. Я уже всем прожужжала yши, что я слу­шаю только rpyrmy "КИНО" последние две недели. И мне хоро­шо, что я это понимаю, и я не хочу понимать другого. Мне хо­рошо оттого, как он поет, глубина этой поэзии мне понятна, и я полноценна в этом ощущении. Конечно, я хочу вырвать­ся из рамок Чертаново и я это делаю, хочу брать ипотеку. Но меня обижает внутри и расстраивает то, как я борюсь с этим чувством. Я это чувство направляю к кому-то богатому, говорю: "Боже, дай мне хорошего партнера, я знаю, как выстроить этот бизнес".

Vika Gazinskaya by Afternight tv 28

К.С. В России хороший партнер — это бога­тый муж или любовник. Это факт. Лучше­го способа сделать за год-два твой бренд невероятно большим нет. Ты красивая девка, интересная, глубокая. Почему ты уже несколько лет одна?

В.Г. Я ищу ответ на этот вопрос всякий раз, когда йогой своей занимаюсь.

К.С. Может, ты слишком высокие требования предъявляешь? Про тебя говорят, что ты рез­кая, капризная.

В.Г. Ты права, ты назвала все оголенные проблемы. Но размышлять о себе как-то не хочется. Оставлю это дело другим, кому заняться нечем... и тем, кто меня совсем не знает. Я хорошо сушествую в Чер­таново, это меня и стимулирует. Но я хочу мужчи­ну, который со мной "Кино" послушает, а не Лепса.

К.С. Ты должна понимать, что тот, кто слушает "Кино", вряд ли даст тебе денег на показ.

В.Г. Почему? Неужели нет умных мужчин?

Vika Gazinskaya by Afternight tv 6

К.С. Надо искать компромисс. Жизнь так устроена: либо не очень богатый, но очень умный и бу­дет разделять твою любовь к "Кино", либо ты слушаешь "Кино" одна, а вместе с ним восхи­щаешься позолотой в вашем новом доме. Это редко идет вместе, давай будем реалистами.

В.Г. В моем случае это невозможно. Наверное, это моя проблема. Позолотой восхищаться я не смогу.

К.С. Есть и третий вариант — некий абстрактный Саша Мамут, который и денег даст и "Кино" с тобой послушает, но будет шквал других проблем. У меня тоже долго была такая про­блема, пока я себе не сказала: не печется пирог, надо какой-то ингредиент убрать. Я отказалась от запроса на деньги, и сразу все склеилось. Какой ингредиент ты готова убрать?

В.Г. Я готова смириться с тем, что он будет не вегета­рианец.

К.С. Так мы долго будем искать перламутровые пуговицы!

В.Г. Я поняла, что я себе в запрос не ставила то, что мужчина должен помогать мне в бизнесе. Любить меня. А сейчас стала ставить. Раньше было "Я не хочу, пошли вы все, мне и так классно".

К.С. У тебя очень жесткий характер, мужчинам это редко нравится.

В.Г. Значит, наверное, надо в себе часть пирога убрать.

Vika Gazinskaya by Afternight tv 20

К.С. А ты стараешься убрать? Мне говорили, что ты можешь накричать и нахамить — начиная от администраторов «Кофемании", мол, приходит Вика, и все официанты дрожат, потому что она может отчитать, и кончая лучшими визажистами России. Молчанов и Шилков рассказывали, что ты в работе можешь быть зверем.

В.Г. Потому, что они макияж делают однообразный и не интерес­ный. Почему я должна это хвалить? Они меня никогда не красили и не будут, я лучше их обоих сама себя накрашу. Люди путают профессионализм и сложный характер! Без­относительно этого я понимаю строгость и жесткость своего характера и над этим работаю, я согласна с тем, что нужно с улыбкой воспринимать недостатки других людей, потому, что у всех они есть. Но когда люди пытаются спрятаться за твой якобы невыносимый характер и подменить этим по­нятие своего профессионализма... Я не говорю, что Молча­нов или Шилков непрофессионалы. Шилкова вообще взяла Ульяна на свой первый показ, и на двух следующих они вме­сте работали. Они меня не восхищают. Когда я смотрю на съемку Пэт Макграт, у меня челюсть отваливается, там все шедеврально, и там мой характер просто не проявился бы.

К.С. Когда люди меньше тебя по объему условной значимо­сти или зависимы от тебя, то над ними гораздо легче показывать свою силу, чем...

В.Г. Это не про меня. Когда я прихожу в ресторан, я себя с официантами ставлю на один уровень, я ведь с ними зав­тра или через пять минут поеду на метро. Я просто сама обслуживающий персонал. У меня есть клиенты, и я пе­ред ними пляшу вприсядку, выслушиваю их многочасо­вые монологи... Мне пишет много иностранцев, таких без­размерных лодей, которые не моrут себе на Net-A-Porteг купить платье. И один раз девушка, которая не стилист и не звезда, попросила меня по себестоимости вещи изгото­вить. Меня это очень удивило, и я ей ответила очень жестко. С какой вообще стати?

К.С. Я выяснила странную вещь: со многими из тех, кто по­могал тебе в самом начале, ты разошлась — с Рого­вым, Артемовым. Ты считаешь их непрофессионалами или это личное?

В.Г. Рогов никогда мне ничем не помогал, если он и был на пер­вом показе, то просто стоял рядом. Если он считает, что он мне помогал, хочет на этом делать себе имя, то пусть счи­тает. Для меня этот человек — клоун от моды, непрофесси­ональный, непорядочный. Всегда будут люди, которые ска­жут, что они с Ксюшей Собчак в одной бане парились и вообще ты их подруга, покажут фотографию, где ты по до­броте душевной с ними сфотографировалась. Вот Рогов — 126 из этой серии. Я научилась мирно общаться со всеми. Но есть люди, с которыми я не здороваюсь, потому что энергетику свою охраняю: Рогов, На­таша Сыч...

К.С. Артемов?

В.Г. У нас никогда не было конфликтов.

К.С. Он профессиональный человек?

В.Г. Я считаю, что да. Он реально пашет. Я пришла в L'Officiel как ассистентка Димы Логинова и Ан­дрея Артемова, и не помню, чтобы у нас с Ан­дреем были проблемы.

К.С. Как дизайнер он профессионал?

В.Г. Я не буду про него как про дизайнера говорить.

К.С. Ты видела его показы?

В.Г. Нет, ни одного. Хорошо деланный показ не оз­начает, что одежда тоже хорошая. Как у него бизнес идет, я не знаю.

Vika Gazinskaya by Afternight tv 18

К.С. Кого из российской модной индустрии ты счи­таешь мегапрофессионалами?

В.Г. Я не со всеми работала. Я моrу назвать, понят­но, Эвелину Хромченко, и пусть со мной мнoгиe не согласятся. Когда мы не могли что-то сделать, она делала это сама. И мы, как котята грязные, в свое дерьмо носом утыкались — ну как же, наш главный редактор ведь должен более высокие вещи решать, но вместо этого исправляет наши ошибки, а мы дуру валяем. Nina Donis талантливые, но профессионализма там нет. Мне очень нравилась Лера Филиппова из М.А.С, я работала только с ней, это единственный человек в России, который умеет красить. Я сейчас работаю с Эрне­стом Яковлевым, он работает за идею, ему жить не на что, и вот как классифицировать его? Kaк профессионала, потому что то, что он делает —  дико круто? Но на коммерческий поток он себя не поставил, а значит —  он не профессионал. Вика Да­выдова по-своему очень профессиональная.

К.С. Профессионал — это тот, кто делает хороший продукт. Тебе нравится русский Vogue?

В.Г. Мне не интересны сегодняшние Vogue. Они сде­ланы профессионально, но мне не нравятся.

К.С. Сайт Buro 24/7 профессионально сделан?

В.Г. Почти профессионально.

К.С. Я тоже люблю Миру. Однако Платон мне друг, но истина дороже. Что тебе дороже: истина или друг?

В.Г. И то и то. Но читатели не поймут глубинных ню­ансов. Я Мире всегда говорю честно, что я думаю, как раз так: ты мой друr, но истина дороже.

К.С. А публично ты не можешь?

В.Г. Это не имеет смысла, ей будет неприятно и больно, себя я выставлю тоже нехорошо, и сайт от этого тоже лучше не станет. Мира говорит мне о моих недостатках только тет-а-тет, и я по­ступаю точно так же.

К.С. Согласна. Кстати, на Buro 24/7 часто появ­ляются смешные "битвы": Vika Gaziпskaya VS Christiaп Dior или Vika Gazinskaya VS Marc Jacobs — вы оба плюшевых лис сделали.

В.Г. Да, меня еще с Кепzо сравнивали потому, что я облака сделала раньше их.

К.С. Раньше ты часто говорила, что хочешь ра­ботать на большой западный Дом, я знаю, что давным-давно ты подошла к пиарщице Hermes после показа и сказала, что хочешь быть у них младшим дизайнером.

В.Г. Это легенда. Ко мне подошла их пиарщица и спросила: "Вы же дизайнер, что вы тут делае­те?" Катя Соколова тогда была пиаром Hermes в России, она сказала, что это наш человек пи­шет для L'Ofliciel. Вот как на самом деле было. Я долгое время хотела попасть в YSL, готова была подносить иголки Стефана Пилати. Даша Жукова мне даже делала встречу с какой-то женщиной оттуда, но уже начались перестанов­ки, и она ушла через сезон.

К.С. Сейчас есть кто-то, кому бы тебе хотелось подносить иголки?

Vika Gazinskaya by Afternight tv 15

В.Г. Уже нет. Я выросла, я мнoro умею, я лучше сяду с умным человеком и мы распишем, как рас­пределить деньги так, чтобы они максимально сработали.

К.С. Может, поговорить с Оксаной Лаврентьевой?

В.Г. Русские инвесторы женского пола хотят купить тебя как бренд, а я себя как бренд, при всем ува­жении к Оксане, продавать не буду.

К.С. Кто-то же должен захотеть вложить в тебя.

В.Г. В нашей стране умный человек вложит в другое предпприятие.

К.С. Умный человек в Россию вообще не будет вкладывать. Либо вложит в бизнес, который дает гораздо большую маржу: недвижимость, строительство, даже ресторан, там ты получишь до 20% годовых, это много. А твой бренд — это долгие деньги. Какой смысл?

В.Г. Ты говоришь мне один в один, как Мира: "Я лучше вложу в трубу и уже завтра на ней заработаю".

К.С. Я с большим уважением отношусь к твоему бизнесу, но в нашей стране с инвестиционной точки зрения ты неконкурентоспособна. В России ты можешь рассчитывать только на тщеславие людей, кото­рые захотят ассоциироваться с твоим брендом. Однако ты не готова к тому, чтобы на тебе выез­жала жена олигарха Пупкина. Что делать?

В.Г. Искать инвестора не из России, у которого мозги работают не по-новорусски.

К.С. В одном старом интервью ты сказала, что хочешь быть богатой, как Миучча Прада.

В.Г. Надо заплатить Google, чтобы этой фразы не было! Я знаю людей и побогаче. Она в смысле профессионализма мне очень нравится, она соединяет креатив и коммерческую составляющую — дизайнеры редко могут себе это позволить. Это то, к чему надо стремиться. Вот это я и хотела сказать.

К.С. Деньги важны для тебя?

В.Г. Конечно, важны.

К.С. Ты можешь себя назвать меркантильным человеком?

В.Г. Я думаю, что да.

К.С. А тебе часто приходилось брать в долг?

В.Г. Да, я и сейчас могу взять в долг. Но небольшие суммы. И я всегда отдаю. Я на данном этапе, скорее, перезанимаю, чем обзавожусь долгами.

К.С. Тебе тяжело это делать?

В.Г. Нет. Если говорить о нескольких прошлых долгах. Да, они есть. Но так случилось, что мне люди сами предложили по­мощь и дали в долг на неопределенный срок. Три человека дали сами.

К.С. Подруги или мужчины?

В.Г. Мне только женщины помогают, сами дают и говорят: "Отдашь когда сможешь". Ульяна Сергеенко, например. Я на эту сумму отшила кучу вещей, подставляла чек, а она даже смотреть не хочет, ну, ты знаешь нашу Ульяну. Обычно, она редко отвечает на эсэмэс, а тут она прямо на­стойчиво предлагала деньги. Средства еще одной моей подруги я потратила на американский пиар. Для них эти суммы небольшие, для меня — хорошие. Вот эти кусочка­ми вложенные деньги сразу дают следующий шаг. Мира многим помогала: и словом и делом. Да многие помогали даже не деньгами, а каким-то действием. Всех помню.

К.С. Тогда желаю тебе инвестора. Вот у Миуччи Прады очень правильный инвестор — муж. Опять все скати­лось на мужей... Неужели у тебя нет, образно, мужчи­ны-цели? Вот мне очень нравится один человек, уже не в моей возрастной категории и точно не взаимно, но если бы взаимно — и карьера, и все остальное со­шлось бы. Тот же Эрнст — объединись со мной такой человек, было бы мегакруто.

В.Г. Я, наверное, не там тусую. Надо мнe с тобой общаться поча­ще, может, познакомишь с нем-нибудь.

К.С. Я надеюсь, что следующее интервью я у тебя буду брать по поводу счастья в личной жизни.

Vika Gazinskaya by Afternight tv 21

Источник: SNC







Смотреть все 14 фото в большом размере